Ратша понял, что защититься не сможет, и оскалил зубы, глядя на подходившего Пелко. Не то насмешливо улыбался, не то щерился, как погибающий волк не разберёшь.А Пелко уже знал, что никогда не похвастается этой расправой перед ребятами, не расскажет о ней ни матери, ни Всеславе, ни брату Ниэре. Какое там! Он даже Мусти и Вихорю не посмотрит больше в глаза.
А что за радость совершать такие дела, о которых слова сказать нельзя будет, не умерев со стыда
Можно, оказывается, сробеть и перед самим собой, перед своим собственным умыслом: полно, мол, да я ли эдакое затеял?
Leave a Reply
Вот так: умрёшь и тут только узнаешь, кто вправду любил тебя, а кто нет.
Leave a Reply
Вот уж правда святая поётся в старой жалостной песне: сладок хлеб, выпеченный материнской рукою, хотя бы и замешали его наполовину из сосновой коры с ячменной соломой! А в чужом доме горек пышный свежий кусок, даже если режут его щедро и мажут душистым, только что выбитым маслом
Leave a Reply
Жизнь в вечном страхе губительна. Страх исподволь подгрызает самые корни души и одному человеку вовсе переламывает хребет, другого делает зверем, вкладывает ему в руку топор. Лишь самые сильные умеют переступить через собственную боязнь и предложить мир былому врагу. Это единстве
Leave a Reply
Мало умения отплатить добром за добро, много труднее решиться первым преодолеть страх и шагнуть навстречу, заткнув боевые рукавицы за пояс.
Leave a Reply
Станешь много слушать старых людей и призадумаешься: не запоздал ли появиться на свет. И всё-то было раньше иначе, не так, как теперь, и всегда лучше нынешнего. И светлые вёсны удавались дружнее, и дичь в бору рыскала гуще, и дела молодецкие, удалые, тепереш
Leave a Reply
Ночь последняя перед боем, перед смертью или перед свадьбой, нет её хуже, нет длинней.
Leave a Reply
Сама жизнь, что солнце лесное: шагнёшь раз – и дохнёт сырым холодом непроглядная зелёная темь; шагнёшь ещё – и брызнет в глаза весёлый солнечный луч; шагнёшь третий раз – и тот же луч разлетится радугой, разбившись в капле росы
Leave a Reply
В устах врага и похвала делается ядовитой.
Leave a Reply
Сильному да храброму незачем нападать исподтишка. Пусть честный враг приготовится к битве, пусть вынет из ножен меч, застегнёт на себе броню. Так больше славы его одолеть.
Leave a Reply
Ратша оказался подле него одним прыжком. Много позже Всеслава ещё спросит у Пелко: почему, мол, не приветил ножом, ведь успел бы небось? И суровый охотник, помявшись, ответит ей так: ты же плакала бы, если бы убил.
Leave a Reply
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply