“Одиночество мое начинается в двух шагах от тебя”, – говорит одна из героинь Жироду своему возлюбленному. А можно сказать и так: одиночество мое начинается в твоих объятиях.
“Одиночество мое начинается в двух шагах от тебя”, – говорит одна из героинь Жироду своему возлюбленному. А можно сказать и так: одиночество мое начинается в твоих объятиях.
Одна комната, одна кровать, одно одеяло. Кто этого не понимает, ничего не понимает в браке. А если этого опасаешься, то и брака не надо. За день жизни иногда разведет, охладит, пошатнет, надорвет что-то. Ночью опять все соединяется. Тело держит тело своим теплом (если не жаром).Наполеон сказал: “Отведите императрице отдельную опочивальню. Я хочу сохранить свою свободу, хотя бы ночью. Если муж спит в одной комнате с женой, он ничего не может скрыть от нее”. Это совершенно верно.
Каждый человек – целая вселенная и потому больше, чем планета, на которой живет.
Честь дороже жизни. Никогда не понимала, что это значит. Как может быть что-нибудь дороже жизни? Если нет жизни, то ничего нет. Все равно, как если бы дырка была дороже бублика. Если нет жизни, то нет и чести. Нет бублика – нет и дырки. Сравнивать жизнь с чем-нибудь – все равно
И вдруг у Шопенгауэра нашла мысль о том, что честь – условная вещь, существующая только во мнении посторонних людей о нас (и в разные времена – разная), но не в нас самих: “Честь есть мнение других о нашем достоинстве (объективно). Честь есть страх перед этим мнением (субъективно)”.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply