Мы касались двадцатью пальцами четырех рук наших тел. Мы дотрагивались четырьмя губами четырех губ. Мы тянули четырьмя руками четыре руки. И сливались в чем-то одном. Чему не хотелось давать названия.
Мы касались двадцатью пальцами четырех рук наших тел. Мы дотрагивались четырьмя губами четырех губ. Мы тянули четырьмя руками четыре руки. И сливались в чем-то одном. Чему не хотелось давать названия.
Никак не могу решить, что сложнее – натянуть улыбку, когда хочется плакать, или скрыть свинячий восторг?
Никогда не понимала я этого выражения – «выйти в люди», а до этого я что, «животное» и в хлеву обитаю, что ли?
Вся сложность человеческих отношений заключается тогда, когда ты понимаешь кто именно тебе нужен, а этот «именно» думает в обратном направлении бытия.
Уход от мужчины – это как прыгнуть с парашютом, дни мучений и сомнений, много минут сдерживающего инстинкта самосохранения на выпаде – один решительный шаг и свобода.
Женщина – это вечное преодоление любопытства и поиск баланса слабости и силы .
Что скрывается за идеальным отношением? Конечно же идеальная ложь .
Знаете, в жизни каждой женщины бывает такой момент, когда у неё остаётся только один вариант развития событий – стать счастливой.
Москва слезам не верит, но лить их почему-то заставляет постоянно.
– Эй, мне двадцать лет! Сделай скидку на возраст!- Скидки делают только на уцененный товар, а ты себя, надеюсь, таковым не должна считать!
– Только в России можно, ничего не имея за спиной, стать тем, кем даже не мечтал заплатив свою цену, преодолев силу гравитации и вылив дождь из слёз.
– Он – та самая мечта, чтобы не больно. Та самая реальность, что больнее.
– Может, всё дело в стрессе и вегетососудистой дистонии? – Да нет, всё намного проще – ты просто дура.Это всё объясняет.
– Я не верю больше в идеальных! Если бы тот самый идеал существовал – его бы разобрали на органы.
– У нас вечный секс втроем: я, он и мой мозг.
Боль и на бумаге красивая. Мне почему-то кажется, что в боли больше кайфа, чем в радости.
– В нашем возрасте сердце уже всегда б/у.
Руки чесались залезть в интернет. Я как информационный бомж мечтала порыться во всемирной помойке.
К сожалению, данный вид услуг предоставляется в обмен на горький опыт. И горьким шоколадом не откупиться от превратностей судьбы
Мы часто делаем что-то для других – зачастую и себе в ущерб, в тайной надежде, что и эти люди поступят так же. Но они не обязаны и не должны, и когда они этого не делают, мы обижаемся сначала на них, потом на себя, и так до обиды на жизнь. А стоит ли? Мо
– Может быть, есть люди, которым не дано быть счастливыми? Может быть, я в списке этих людей? Расскажите, как оттуда самоудалиться?
– Считаю, что обламываться я так и не научилась, поэтому и нахожусь в переходной депрессии из одной драмы – в другую.
– Скучаешь по нему?- Как по воздуху.
Не поверите – это тоже не вышло. У меня ничего, кроме фекалий, вообще не выходит. Так уж я устроена.
Шел снег огромными хлопьями, которые не обязательно заливать молоком. Снег шел сам по себе, и ему не требовались люди для подтверждения уникальности. Его любили и ненавидели.
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply