Люди сначала эгоисты, а уже потом — друзья.
Люди сначала эгоисты, а уже потом — друзья.
Беды происходят не в пространстве, а в сознании.
Первый поцелуй — это как тост за знакомство. Так же многообещающе по форме и ничего не значащее по сути.
Наверное, я бы часто поступала по-другому, если бы меня вовремя предупредили, что жизнь похожа на минное поле: когда — нибудь обязательно рванет. Главное, как можно дольше продержаться. И научиться получать при этом удовольствие.
Только глаза.Глаза не умеют себя вести как надо. У глаз нет этикета. Глазам необязательно соблюдать приличия.
Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.
Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.
Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.
Она говорила гадости и цинично шутила, что было у нее всегда первым признаком зарождения настоящего чувства.
Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.
Я свято верила, что с человеком никогда не произойдет то, что для него неприемлемо.
Мадам. Если бывают женщины, которых невозможно себе представить без эпиляции, то это она. В ушах — бриллианты. На руках — маникюр. Черное трикотажное платье, которое может быть одновременно вечерним нарядом и ночной рубашкой. Мечта жадины.
Я смотрела в потолок и чувствовала себя законсервированным огурчиком.
Я задержала взгляд на нелепой красной шляпке пожилой женщины, переходившей дорогу.
Невозможно ездить на этом «фольксвагене». Когда едешь на «мерседесе», с тобой знакомятся минимум «мерседесы», а сейчас мне даже «опели» сигналят и глазки строят. Ужас.
Катя считала, что дети бывают хорошенькие и не очень. Не очень — это при встрече с которыми возникает чувство досадного ожидания: сейчас заплачет, или будет кричать, или шумно бегать, или приставать. А хорошенькие — это когда сразу хочется воскликнуть: «Ой, какой хорошенький! »
Легко руководить бухгалтерами, водителями, инженерами, рабочими: все эти люди пришли на свою работу, потому что им нравится, она их устраивает, они учились этому и сами стремятся к тому, чтобы работать лучше — это обеспечивает рост карьеры и зарплаты. А такой профессии, как домра
Вороны похожи на бумажные самолетики.
Разве любовь скрепляется только кровью? Вино тоже красного цвета. Кто-нибудь пробовал скрепить любовь вином?
Моего-то мужиком трудно назвать. В нем от мужика только то, что деньги зарабатывает. Да нервы треплет. А в остальном
Роме было наплевать на всех остальных. А мне наплевать на то, что ему наплевать.
Мысли накатывались одна на другую, как снежный ком при изготовлении Снеговика.
Это были грустные слезы. Не отчаянные, не истеричные. А очень грустные.
Человечеству свойственна стадность. А про тех, кто выбивается, говорят, что они — ненормальные. Да здравствуют сумасшедшие! Без них было бы так скучно!
Мне вообще все нравилось в этот день. Нирвана. Я слушала мир вокруг себя и чувствовала себя его частью.
Я подумала, что скоро у меня от голода начнутся галлюцинации. И я, возможно, смогу предсказывать будущее.
За женщин! За то, как все подряд вытирают об нас ноги, а мы еще умудряемся так отлично выглядеть!
Мне было приятно переживать из-за мужчины, понимая, что я переживаю из-за мужчины.
Она сама была похожа на клумбу — такая же подстриженная и ухоженная. И такая же осенняя.
Если вы не умеете летать, значит, вам это не нужно
Пиши что хочешь. Например, я бы написала; «Небо было голубым. Но неоднородно голубым. Если бы человеческая кожа была голубой, то это небо было бы похоже на целлюлит в поздней стадии».
Я не выясняла с ним отношений, не кричала, не плакала, не грозила и не умоляла. Говорила спокойно и по делу. Когда повесила трубку, была собой абсолютно довольна. Только на одну минуту пожалела, что не поинтересовалась, не мог ли он себе девушку посимпатичней найти.
Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут.
Мне кто-то говорил, что нет лучшего способа релаксировать, как наблюдать за чьим-то трудом.
Я чувствовала себя так, словно вышла в открытый космос без скафандра. И не умерла. А даже наоборот, справилась с заданием. Под восхищенные взгляды телезрителей всего земного шара.
Удобно, когда продавцы знают твои вкусы и твои размеры.Удобно, когда официанты знают, что ты пьешь на аперитив и ешь на горячее. Удобно, когда парикмахер знает, как тебя уложить и во что покрасить.
Удобно, когда маникюрша знает твой любимый цвет лака и твои предпочтения по форме ногтя.
Удобно, когда водитель знает, на какую кнопку дисковода нажать, если ты вышла из дома не в духе.
Все это максимально работает на то, чтобы человек мог почувствовать свою значимость.
Я старше его на целую жизнь.
Я кричала так, что перекрикивала гудки в телефоне.
В Valentino чувствуешь себя леди. В Cavalli ощущаешь себя так, как будто муж наконец-то уехал в командировку. А в Armani — как будто муж уехал в командировку, но ты — осталась леди.
Приехала на мотоцикле. Вся в коже. Потрескавшейся. Лет сорок. Слишком черные волосы, слишком сильно подведены глаза. Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.
Как скучно в пустой квартире! Абсолютно не чувствуешь собственную значимость. Некем командовать. Ни мужа, ни сына, ни домработницы. Ни даже собаки.
Тревога. Без лица, без тела. Без названия. Холодная и колючая.
Жить без греха, любить Бога. Не за что-то, а просто так. И не только в храме, а в сердце своем.
Только недавно жаловалась Кате, что со мной уже давно никто не знакомится.
Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.
Только мне все это напомнило возню детей в песочнице: когда происходящее кажется значимым только им самим, а окружающие поглядывают снисходительно, в лучшем случае с любопытством.
Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизерша. Нужно только достаточно выпить.
Если к несчастью не относиться как к несчастью, то тогда никакого несчастья нет.
Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами или дизайнерами интерьеров. Они думают, что чем больше нашить на куртку блесток рядом с кружевом и драной мешковиной, да еще меха оранжевого неплохо — тем больше шансов, что у тебя пр
Мысли кружились, как сломанная карусель.
Хотелось уехать прямо сейчас. Причем навсегда. Стать звездой где-нибудь в Голливуде, и пусть они смотрят меня по телевизору. А потом вернуться и снисходительно кивать головой при встрече. В ответ на их заискивающие взгляды.
Я помню, как это бывало, когда я влюблялась.
Она любила его так, как любят собаку: принимая его таким, каков он есть, не пыталась его переделать, — а если иногда и дрессировала, то только для того, чтобы перед людьми не было стыдно.
Я стала с интересом смотреть по сторонам.
Просто ты же представляешь, что он с ней сделает?
Любовная эйфория пройдет, a Jimmy Choo останутся.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий