Секс — лучшее изобретение со времен Большого Взрыва
Секс — лучшее изобретение со времен Большого Взрыва
Все, что воспринимается нами как агрессия, или же элементарное неуважение, на поверку оказывается правдой. Той самой информацией, которую мы не хотим слышать. Факты кажутся оскорблениями, ибо мы тщательно скрываем то, что может нас изобличить. Правда в силах развеять любой, даже самый незабвенн
Вчера мы ездили с Дэлом в детский дом, которому он продает свои изделия. Две сотни глаз, разглядывающих твои руки. Не принес ли ты чего, не подбросишь ли мелочи. Если бы я не знал, в каком учреждении оказался, то мог бы подумать, что попал в обыкновенную школу. Все дети были акку
Но они смотрели на мои руки. Ждали, что сейчас я залезу в карман и достану оттуда счастье. Или сотру им память. Что угодно, только бы разбавить это четырехстенное уныние. Почему я вспомнил об этом визите? Вид из окна. Детское кладбище. Самое честное кладбище из тех, которые мне доводилось видеть. Никаких венков, никаких «помним, любим, скорбим». Всего три надписи.
Имя.
Годы жизни.
«Господь помнит каждого».
Горстка людей, неспособных на физическую близость. Так просто рассказать монитору о самом интимном, но сказать при встрече «привет» – колоссальная проблема.
Все хотят быть идеальными. Все заканчивают на кладбище.
В том-то и суть, Каталина. Я не считаю себя истиной. Чем-то ценным, нужным. Тем, чем можно было бы подтереть задницу, или протереть пыль. Вся та польза, которую я приношу, — не имеет смысла. Я просто замедляю процесс чьей-либо смерти. Разбавляю одиночество. Ложка сахара на
По греческому преданию, чудовище с телом человека и головой быка, родилось из неестественной любви Пасифаи, жены царя Миноса, к быку, посланному Посейдоном. Она прельщала быка, ложась в деревянную корову, сделанную для нее Дедалом. Теперь же дитя подобной любви – страж седьмого круга.
Выйди на улицу и пальни из того самого дробовика по прохожему. Познакомься с какой-нибудь шлюхой, накачай ее самым дерьмовым пойлом, затащи в кровать. Знаешь, что еще лучше? Не предохраняйся. Заставь свои поджилки высохнуть. Упади на колени перед случайностью. Почувствуй, каково это, отсос
Каково это, когда ее член разрывает тебе глотку.
Четыре пустых стены. Тысячи затертых книг, с помощью которых вы воссоздаете миры, всецело поглощающие вас. Сотни исцарапанных дисков, пересмотренных до глазного геморроя Уныние не разбивается о стены, но отражается от них. И каждый новый инсайт, каждое осознание собственной ненужност
Все умирают. Слушаете ли вы новости, или жарите бекон. Трахаете Сильвий подо мхом или же блюете на себя, видя ретроспективные сны. Вдыхаете запах тлеющего мусора или же ароматы фиалки, бергамота и розы. Немота заразна. Нет. Немота неизбежна.
Крошечные ванные пришли на смену греческим термам. Малюсенькие сауны вытеснили римские бани, выполненные из мрамора и украшенные мозаикой. Разваливающиеся тесные качалки и тренажерные залы сменили палестры — гимнастические школы, где юноши могли заниматься бегом и борьбой, метан
Прогресс не оставляет мне выбора.
Крысы и мыши на игле минимизации личного пространства. Карциномы модных каталогов итальянской мебели. Саркомы рекламных роликов, взывающих к ничтожеству.
Так положено: ребенок обязан плакать, если происходит что-то страшное.Обсессия:
Ты должен грустить, когда кто-то умирает.
Твой долг — скорбеть, когда кому-то плохо.
Компульсия:
Ношение маски, подмена ощущений.
Понимаешь? Я хочу сказать, где сострадание? Где гуманность, толерантность мать ее? Ты никогда этого не получишь от другого человека. Почему? Да потому, что другие люди нуждаются в том же самом.
Воспоминания — худший из побочных эффектов. От него не избавиться и его нельзя предотвратить. У каждого человека должен быть в кармане рецепт, в котором будет указано «возможно, не забудете никогда». Или — «исчезнет из воспоминаний через три недели
В таком возрасте в голову вбиваются мысли о платонической любви, целомудрии, светлом и прекрасном чувстве. Которое толкает людей к суициду. Дочери взрослеют, похоть становится неудержимой. Первый секс, первая симпатия. Разрыв. Злоба. Обида. Смирение. К двадцати семи годам Ан
«Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Оставьте же меня, бл*дь, в покое»
Все эти слюнтяи, утверждающие, будто суицид — удел слабых людей, найдут тысячу причин не глотать горсть прозака. Каким бы говном они ни были. Им просто не хватает смелости.
Миллиарды больных, которые не могут надеяться на какое-либо лечение. Потому что нет такого госпиталя, способного оказать помощь беднягам.Рожденные в хосписе.
Обсессия:
Мне нужно кого-то любить.
Мне необходимо быть любимым.
Компульсия:
Они никогда не признаются, что их не устраивает собственное бытие. Потому что это не солидно, потому что это не по-взрослому. Это люди, полагающие, что знают устройство мироздания, где главный аргумент — опыт. Где возраст — гарант абсолютного знания. Они глубоко ошибаются. Заблуждение
Самое страшное — поплатиться ни за что.
Минотавр не знает, что такое «перерыв». Седьмой круг принимает в себя миллионы совершающих насилие. Сотни полков, возглавляемых кумирами типа Тэда Банди, или Чарльза Мэнсона.Взвод Марка Гудо.
Батальоны Джона Уэйна Гейси и Джеффри Даммера.
В мире есть множество людских мальформаций. Но семья – самый противоречивый механизм из всех известных мне. Самый близкий человек в силах уничтожить тебя, растоптать, унизить так, словно ты ничего не стоишь и никем не являешься.Пауки-крестовики каждое утро поедают собственную паутину, а потом плетут ее заново.
Нежеланного ребенка можно сбросить у ближайшего мусорного контейнера. Мужа с коротким членом – променять на другого. Разбить супруге лицо, чтобы она никогда больше не смотрела на прохожих. И сплести новую сеть. Из таких же идиотов, сбегающих от своего уникального одиночества, в котором им невероятно уютно.
Обсессия:
Ты должен иметь семью.
Ты обязан иметь детей. Это закон.
Компульсия:
Цветы, постель, кольцо.
Нимфы искушают тебя.Наводят бешенство и безумие.
Мужья попадают в умело плетеные сети современных Калипсо. Только Гермес приходит не всегда, и семьи распадаются на части. Одиссеи, отчаянно ищущие поддержки в Содоме Пастора Троя. Пенелопы, растящие своих Телемахов без отцов. Бывшие Электры и Зевсы.
Всего лишь любители присунуть на стороне.
Азарт. Восторг. Экзальтация. В такие моменты хочется быть героем, избавлять людей от невзгод, всех людей.Всех, кому плохо.
Всех, кому хуже, чем тебе.
Я чувствую отвращение. Мне хочется как-то наказать себя. Каждый раз, когда я даю в рот какой-нибудь шлюхе. Или усаживаю на член очередную наркоманку. Я знаю, что молния не поразит меня с незримых высот, воздав тем самым за все греховные деяния. Более того: нет никакого Бога. Некому св
Воспоминания тянут вниз, подобно необратимости, утаскивающей за собой южное солнце.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий