Я знала о боли все. О боли, которая гнет в бараний рог душу, заставляя ее завязываться в узел, я не знала ничего.
Я знала о боли все. О боли, которая гнет в бараний рог душу, заставляя ее завязываться в узел, я не знала ничего.
Мы смеялись. Бесшабашно и зло. Я – потому что недавно поняла: смех – единственное, что остается тебе, чтобы оплакать руины, в которые раскрошилась реальность. А Ян – потому что понял это уже давно.
Зимой грань между ночью и днем размыта. Это летнее утро заявляет о себе во всеуслышание, опрокидывая на землю ковш нежно-розовых сполохов. Зимой грязный рассвет подкрадывается незаметно, исподтишка. Как профессиональный убийца.
Я спустилась на самое дно. Часами я бродила из угла в угол в тумане бессонниц и оживших ночных кошмаров, молилась и торговалась с Господом, хотя и на сотую долю процента не была уверена, что верю в него. Обещала, что если он вернет мне Яна, то я весь остаток ж
Но и тот и другой, очевидно, плевать хотели на мои мольбы и угрозы, равно, как и на меня саму.
Я никогда не умела делать что-то наполовину. А теперь жизнь налила мне полную чашку горя и заставила выпить. И я выпила. Залпом. До последней, мать ее, капельки.
Вампир вошел в мою жизнь, не принеся с собой ничего, кроме боли и крови. Но именно в ту ночь в «Галерее», когда бледные губы произнесли «Двойной джин со льдом», я действительно начала жить. Жить, а не тянуть обрыдлую лямку существования, отстраненно наблюдая, как утекае
Отец часто повторял: «Играть приходится теми картами, что сдала жизнь. И то, что среди них нет козырного туза, еще не обрекает тебя на проигрыш».Чертовски верно. Козырные карты прошли мимо.
Я не верила в существование особого божьего промысла на свой счет. Не верила в то, что мои способности служат какой-то неведомой цели. Я просто считала, что в жизни мне крупно не повезло. И в меру сил пыталась более-менее сносно существовать с этим камнем на шее. Как вдруг к
Не люблю осень. Впрочем, так же, как и зиму, весну и лето.
Сказать, что мои отношения с противоположным полом не складывались, значит не сказать ничего. Если на то пошло, мои отношения не складывались ни с каким полом. Я была уверена, что большая светлая любовь мне не грозит. Вряд ли кто-то настолько воспылает страстью к моей скромной персоне, что
— Я ненавижу тебя.- Да? Как мило. Сам я себя ненавижу постоянно.
Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Па
Друзья мои, открывается клуб сумасшедших. Вписка по пригласительным!
Воспоминания кружили вокруг меня, словно хоровод призраков. Совершенно бессистемно. Рандомный вывод незаданных сообщений.
Это было непередаваемое ощущение. Мой мозг бился в перманентном, непрекращающемся, все нарастающем оргазме, а сердце долбилось о ребра так, будто кто сваи вколачивает. Мышцы горели, словно вдоль костей проложили раскаленные провода. Я смотрела в бархатное ночное небо, нависа
— Я никогда не лгал тебе, Яна.- Я знаю. Ты просто никогда не говорил мне правды.
— Бывает правда, которая ранит больнее, чем ложь.
Ну, вот и поговорили.
Это было, словно стоять на пути торнадо, каждой клеткой своего тела впитывая смертоносность момента, ощущая собственную ничтожность перед ликом разрушительной мощи первобытной стихии. Ты понимаешь, что в следующую секунду умрешь – и не можешь пошевелиться, не можешь отвести взгляд, загипно
Не стоит заглядывать под чужие маски. Потому что иногда ты можешь увидеть то, чего совсем не ждешь. Сломанную напрочь психику. Вдребезги искалеченную душу. И больные, страшно больные глаза.
Настоящие друзья, они такие. В беде друг друга не бросают. Настоящие, черт бы их драл и в хвост, и в гриву, друзья всегда найдут способ, как изгадить тебе жизнь еще сильнее – хотя, казалось бы, сильнее уже просто некуда.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий