Любовь – религия, и культ ее обходится дороже всякого другого религиозного культа; она мимолетна и, как уличный мальчишка, отмечает свой путь опустошениями. Роскошь чувства – это поэзия чердаков; без богатства чувств что сталось бы там с любовью?
Любовь – религия, и культ ее обходится дороже всякого другого религиозного культа; она мимолетна и, как уличный мальчишка, отмечает свой путь опустошениями. Роскошь чувства – это поэзия чердаков; без богатства чувств что сталось бы там с любовью?
Добродетель не делится на кусочки: или она есть, или ее нет.
Парижанки часто бывают фальшивы, опьянены тщеславием, себялюбивы, кокетливы, холодны – все это так, но когда они действительно любят, отдаются чувству с большим самозабвением, чем другие женщины.
Надо всегда уметь заставить себя ценить.
Кто не жил на левом берегу Сены, между улицей Сен-Жак и улицей Святых Отцов, тот не изведал человеческой жизни!
Деньги обретают значение лишь с той минуты, когда исчезает чувство.
В природе женщин доказывать невозможное при помощи возможного и опровергать факты предчувствиями.
Богатство — ultima vatio mundi (лат. самая основа мира).
Наше сердце — сокровище, опустошите его сразу, и вы будете разорены.
Еще не зная, что кокетство женщины дает иногда больше благ, чем ее любовь наслаждений, он впадал в глупое бешенство.
Недаром говорят, что нет ничего прекраснее фрегата под парусами, лошади на полном скаку и танцующей женщины.
Когда целишь во что-нибудь на небе, надо метить в Бога.
Отец знает своих детей не хуже, чем Бог всех нас, он читает в глубине сердец и судит самые намерения.
В то время я был еще дитя ваших лет, двадцати одного года. Я верил еще кое во что: в женскую любовь, в тьму глупостей, в которых вам предстоит барахтаться.
Неудача всегда раскрывает нам всю силу наших притязаний.
Быть верным добродетели – высокое мученичество.
Кто хвастается неизменностью убеждений, тот берет на себя обязательство всегда идти прямым путем, тот глупец, верящий в свою непогрешимость. Принципов нет, есть события; законов нет, есть обстоятельства: тот кто выше толпы, приноравливается к событиям и обстоятельствам, чтобы руководи
Trahit sua quemque voluptas (лат. страсть каждого выдает)
Есть несколько способов охоты. Одни охотятся за приданным, другие подкарауливают аукционы, третьи улавливают души, четвертые продают своих клиентов, связав их по рукам и ногам.
Вы прекрасный молодой человек, деликатный гордый, как лев, и нежный, как девушка. Вы были бы прекрасной добычей для дьявола
Я несчастна. Золотые цепи самые тяжелые.
Страсть никогда не просчитывается.
Есть женщины, которые влюбляются в мужчину, уже избранного другой женщиной, подобно мещанкам, которые, перенимая фасон наших шляп, надеются перенять наши манеры.
То, что моралисты называют безднами сердца, — не что иное, как обманчивые мысли, невольные корыстные побуждения.
Сердце человеческое нуждается в отдыхе, когда поднимается на вершины привязанности, но редко останавливается на крутом склоне враждебных чувств.
Любовь и церковь требуют прекрасных покровов на свои алтари.
Вот жизнь как она есть – это не лучше кухни, точь-в-точь такая же вонь, — и приходится марать руки, если хочешь пировать; умейте только хорошенько вымыться – в этом вся мораль нашего времени.
Эжен не знал, что в Париже никогда не следует являться к кому бы то ни было, не узнав предварительно от друзей дома всей подноготной мужа, жены и детей, дабы не совершить одной из тех грубых бестактностей, о которых в Польше выражаются картинно: «Запрягите в свою
«Я добьюсь своего!» — слова игрока, великого полководца, роковые слова, которые чаще губят людей, нежели спасают.
Смотрите на мужчин и женщин, как на перекладных лошадей, которым вы предоставите издыхать на очередной станции, и вы достигнете вершины своих желаний.
Сердце сестры — алмаз чистоты, бездна нежности.
Дорогая мама, подумай, нет ли у тебя третьего соска, который напитал бы меня.
Из девяти ночей, которые молодые люди намереваются посвятить труду, семь отдаются сну.
Наше счастье, дорогой мой, всегда в пределах между подошвой и макушкой; и обходится ли оно миллион в год или в сто луидоров – внутреннее ощущение остается одно и то же. Отсюда вывод – оставить китайцу жизнь.
Идеи передаются, несомненно, прямо пропорционально порождающей их силе и попадают туда, куда посылает их мозг, по математическому закону, подобно тому, что определяет направление бомбы, вылетевшей из мортиры.
Может быть, верующие в Бога способны тайно творить добро.
Одна из привелегий славного города Парижа в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания. Воспользуемся же преимуществами цивилизации.
И часто последний тупица под действием страсти достигает самого высокого красноречия – если не в словах, то в мыслях – и как будто движется в лучезарной сфере.
Если для меланхоликов как возбудитель требуется известная доза кокетства, то неврастетики или сангвиники, может быть, оставляют поле битвы, когда сопротивление слишком затягивается. Иными словами, элегии столь же свойственна лимфатичность, как дифирамбу – раздражительность.
Любовницы и царственное положение – вот атрибуты власти.
Если в сердце мужчины есть врожденное чувство, то не гордость ли это, которую испытывает он, постоянно оказывая покровительство слабому существу?
Нет, женщины всегда искренни, даже во время наивысшего криводушия, потому что они поддаются тому или иному чувству.
Истинная любовь расплачивается за фальшивую. Эта аномалия будет, к сожалению, часто встречаться, пока мужчины не поймут, сколько цветов косят в сердце молодой женщины первые взмахи обмана.
Да будет вам известно, что сообразительность любящей женщины по части всяких догадок еще больше, чем ее уменье вносить разнообразия в наслаждения. Когда ей предстоит быть покинутой, она скорее угадывает смысл какого-нибудь жеста, чем конь чувствует отдаленное веянье любви, как о том расска
Пути провидения неисповедимы, они испытывают сердца и чресла наши.
Чем горячее и искреннее любовь, тем дальше от посторонних взоров, тем сокровеннее должна быть она.
Презирайте людей и высматривайте в сетях свода законов такие петельки, через которые можно пролезть.
Я разъясняю вам, в каком вы положении находитесь: у меня то преимущество, что изучив подноготную земного бытия, я понял, что возможно одно из двух: тупое повиновение или бунт.
Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.
У карликовых умов есть отвратительнейшая привычка приписывать свою мелочность другим.
Существует порода пернатых, распространенная в границах между первым градусом бюджетной широты, где оклад составляет тысячу двести франков в год, — своего рода административная Гренландия, — и третьим градусом, где начинаются оклады потеплее, от трех до шести тысяч франков
В тот миг, когда деньги попадают в карман студента, его воображение воздвигает колонну, на которую он опирается.
Зять — человек, для которого мы с вами воспитываем дорогое нам существо, связанное с нами тысячью уз, утеху семьи в течение семнадцати лет, ее белоснежную душу, сказал бы Ламартин, но это существо станет бичом для семьи. Отняв у вас дочь этот человек начинает с того, что хватается за ее л
У меня было бы все. А теперь ничего. Деньги делают все, даже дочерей! О! где мои денежки?
Есть люди, которые, может быть, не надеются уже более расположить к себе тех, с кем живут; они обнаружили перед ними пустоту своей души и чувствуют, что те в тайне обсуждают их с заслуженной строгостью; испытывая, однако, непреодолимую потребность в лести, которой им не хватает,
Счастье делает женщин поэтичными так же, как наряд их красит.
Наконец г-жа Воке заметила своим сорочьим глазом кое-какие записи вкладов в банк, которые, по приблизительным расчетам, могли давать этому замечательному Горио тысяч восемь-десять дохода в год. С того дня вдова Воке, в девицах де Конфлан, уже достигшая сорока восьми
Может быть, человеческой природе свойственно всячески мучить того, кто переносит все из подлинной покорности, по слабости или равнодушию.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий