Стоит ли прошлое того, чтобы его знать?
Стоит ли прошлое того, чтобы его знать?
Сны и жизнь — это разные вещи, но они тоже важны.
Легко быть всеведущим, когда это все уже было раньше.
Я люблю тебя, всегда. Время – ничто.
Ничто в нас не исчезает без следа.
Времена меняются, и нам досталось именно это время.
Ни время, ни расстояние, ни судьба, ни смерть не могут сломить мое последнее желание – до последнего вздоха.
Трудно оставаться одной Трудно быть тем, кто остаётся.
Я сплю. Я проживаю во сне твердо, желая этого, владея им, отталкивая сны, отказываясь, отказываясь. Теперь сон – это мой любовник, мое забытье, обезболивающее, забвение. День, ночь, утро. Все ограничивается размером кровати, этой бесконечной дремотой, которая заставляет дни перетекать из одного
Иногда я рада, когда .. он исчезает. Но я всегда рада, когда он возвращается.
Бег дает мне очень многое: выживание, спокойствие, эйфорию, уединение. Это доказательство моего телесного существования, способность контролировать свои движения в пространстве, а не во времени, и подчинение, хотя и временно, моего тела моей же воле. Когда я бегу, то смещаю
Дом, милый дом. В гостях хорошо, а дома лучше. Приведите меня домой, дороги. Дом там, где твое сердце. Но мое сердце здесь. Значит, я дома.
Когда ты в настоящем, во времени, есть только собственный выбор в прошлом мы можем только то, что уже сделали, и если мы оказываемся там, по другому быть не может.
Я жду его. Каждая секунда ожидания кажется мне годом, вечностью. Каждая секунда тянется медленно, прозрачная как стекло. Сквозь каждую секунду вижу бесконечные, вытянутые в прямую линию моменты, это моменты ожидания.
Слезы текут по ее щекам. Я обнимаю ее, прислоняю спиной к себе, мою жену, Клер, в полном здравии, на берегу после кораблекрушения, плачущую как маленькая девочка, чья мама машет ей рукой с палубы тонущего корабля.
Мое тело хотело ребенка. Я чувствовала себя пустой и хотела, чтобы меня наполнили. Я хотела любить кого-то, кто будет здесь: здесь и всегда. И я хотела, чтобы в этом ребенке был Генри, и когда его не будет, чтобы он не исчезал совсем, чтобы со мной оставалась части
Клер берет мою руку, и мы стоим рядом, в толпе, и если Бог есть, то я прошу Его позволить мне остаться здесь, тихо и незаметно, здесь и сейчас, здесь и сейчас.
Как будто Робинзон Крузо нашел обманчивый след на песке, а потом понял, что след его собственный.
— Но разве вы не думаете, — настаиваю я, — что лучше недолго быть невероятно счастливым, даже если потом это теряешь, чем жить долго и не испытать подобного?
Что соединил Господь, люди не могут разделить.
Моя комната — это диван, кресло и тысяч пять книг.
Тебя никогда не беспокоит, что все самое лучшее уже случилось?
Горько сожалею о том, что никогда не увижу ее с этим лицом, с которым она будет продолжать жить без меня, которое я никогда больше не поцелую, которое будет принадлежать миру, и я не узнаю его и в нем я буду только воспоминанием.
Хаос дает полную свободу.
Я его люблю. Он — моя жизнь. Я жду его всю свою жизнь, и вот он — здесь. Не знаю как это объяснить. С Генри я вижу все горизонты, читаю жизнь как карту, прошлое и будущее, все сразу, как ангел Не могу это выразить. Я могу дотронуться до него и ощу
Я еще не выдохся. Я хочу быть здесь, я хочу видеть их, хочу обнимать их, я хочу жить
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий