Изредка, правда, когда я ложился в постель с приятной мыслью о том, как сейчас я усну, какие-то обрывки проносились в темнеющем уже сознании.
Изредка, правда, когда я ложился в постель с приятной мыслью о том, как сейчас я усну, какие-то обрывки проносились в темнеющем уже сознании.
Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полёт по этой горке, и я знаю, что ждёт меня внизу.
Распад личности — распадом, но всё же я делаю попытки воздерживаться от него.
а закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности.
Позорно было бы хоть минуту длить свою жизнь. Такую — нет, нельзя. Лекарство у меня под рукой. Как я раньше не догадался?Ну-с, приступаем. Я никому ничего не должен. Погубил я только себя. И Анну. Что же я могу сделать?
Время залечит, как пела Амнер. С ней, конечно, просто и легко
побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце
Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!
Предыдущие строки написаны во время воздержания, и в них много несправедливого.
в нормальном сне музыка беззвучна (в нормальном? Ещё вопрос, какой сон нормальнее! Впрочем, шучу ) беззвучна, а в моём сне она слышна совершенно небесно. И главное, что я по своей воле могу усилить или ослабить музыку.
Ах, Анна, большое горе у тебя будет вскоре, если ты любила меня
У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, — способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость
Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения
и снег таял на облезшей кошке, послужившей материалом для воротника.
рядом стояла спутница раздражительной бессонницы, с щетиной окурков, пепельница.
Я счастлив на несколько часов.
предупреждаю всех, кому выпадет на долю такая же участь, как и мне, не пробовать заменить морфий кокаином. Кокаин — сквернейший и коварнейший яд.
это не дневник, а история болезни
Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.
Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя.. в теле нет клеточки, которая бы не жаждала Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий