Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха.
– У тебя вид совсем больной! Съел что-нибудь неподходящего?Дикарь кивнул:
– Я вкусил цивилизации.
– ???
– И отравился ею; душу загрязнил.
Leave a Reply
Одно из главных назначения друга – подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.
Leave a Reply
Потому что мир наш – уже не мир “Отелло”. Как для “фордов”необходима сталь, так для трагедий необходима социальная нестабильность.
Теперь же мир стабилен, устойчив. Люди счастливы; они получают все то, что
хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в
достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не
ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них
ни жен, ни детей, ни любовей – и, стало быть, нет треволнений; они так
сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного
Leave a Reply
Ну разумеется. В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворённость совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном,
Leave a Reply
Как бы интересно стало жить на свете, если бы можно было отбросить заботу о счастье
Leave a Reply
Затяжное самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грех
Leave a Reply
© 2026 Well, That's Odd — Powered by WordPress
Theme by Anders Noren — Up ↑
Leave a Reply