Жалость разбила в этом мире больше судеб, чем все стрелы и мечи вместе взятые. Со временем любые раны затягиваются сами, жалельщики же их только растравливают. Опять же те, кого жалеют, подсаживаются на жалость, как на иглу, и сознательно начинают создавать поводы для жалости. Замкнут
На самом деле все очень просто. Только дураки все усложняют. Наша любовь будет продолжаться до тех пор, пока мы сможем прощать друг другу собственное несовершенство. Умные и зоркие люди мгновенно находят друг у друга кучу недостатков. Любовь же кормится иллюзиями, как младенец материнским молок
Ответственность – это та же шоколадка. Ее лучше разделить на всех
Самые глубокие сердечные раны лучше зарастают в одиночестве. Любой друг, любой близкий человек лишь способен наклеить на них кусок лейкопластыря, не более.
Случайностей не бывает. Каждую минуту нам даются ответы, и надо только понять, на какой именно вопрос.
Нельзя сомневаться в том, кого ты любишь и с кем уже связала свою судьбу. Сомнения возможны лишь на стадии выбора, но не тогда, когда выбор сделан. Причем унизительно это не столько для него, сколько для тебя. Если ты перешел Рубикон и сжег мосты, переходи в наступление, а н
В сущности, я люблю начальство. Даже если оно еще и не в гробу.
Даже самая умная девушка умна только пару дней в неделю. В остальное время с ней вполне можно иметь дело.
Всякое чувство и всякое удовольствие нужно прекращать на пике. Тогда оно запомнится. От крошечного кусочка торта удовольствия всемеро больше, чем от целого торта, который тебя заставят сьесть под ружьем.
Можно вопрос – милый и ненавязчивый, как я сам?
Дмитрий Емец. Таня Гроттер и проклятие некромага
Снова ты, бешеная сиротка! Никакого покоя! Никакой личной жизни!
Дмитрий Емец. Таня Гроттер и проклятие некромага
Надо ковать железо, чтобы было, что сдать в металлолом!
Снова ты, бешеная сиротка! Никакого покоя! Никакой личной жизни!
Надо ковать железо, чтобы было, что сдать в металлолом!
Глаза как море. По ним пробегают волны. Они меняются, отражают всякий случайный, предмет, всякую случайную мысль. Если не привыкнуть к собственному волнению глаз, не уловить их ритм, их непредсказуемую игру, не убрать все лишнее — ничего прочитать в глазах нельзя.
Leave a Reply