Я уже не раз замечал, с большинством людей дело обстоит так: сколь плохо о них не думай, рано или поздно непременно выяснится, что ты все равно переоценил противника. Для дела так даже лучше, но за человечество всякий раз становится немного обидно. Я понимаю, люди несовершенны, но надо же
Слабые места союзников знать еще полезнее, чем слабые места врагов.
План, который нельзя изменить в любую секунду, повинуясь необходимости, или прихоти, ничего не стоит.
Некоторые привычные вещи постепенно начинают казаться не просто неизменными, но даже необходимыми для выживания.
Только сильные люди способны на искреннюю, деятельную благодарность. Прочие (часто втайне от себя) потихоньку ненавидят своих спасителей, приписывают им корыстные мотивы и низменные помыслы. Да все что угодно, лишь бы иметь возможность поскорей отделаться от неприятных воспоминаний о собст
Уверенность в себе в сочетании с неуверенностью во всем остальном – краеугольный камень настоящего могущества.
Ничто так не выматывает, как добрые дела.
Варианты есть всегда. Другое дело, что среди них может не быть ни одного приемлемого.
Чужая слабость, подлинная или мнимая, часто поднимает людям настроение, как будто она – свидетельство их собственной силы.
Нет ничего менее постоянного, чем мудрость человеческая
Все, что может быть сочтено добрым знаком, будет им сочтено.
Страх – дитя праздности, пока человек деятелен, ему проще сохранять ясный ум и спокойное сердце. Ну, по крайней мере, с ума от ужаса не сойдет, а вот у бездельника на это все шансы.
В любом человеческом языке слишком много лишних, необязательных слов и всегда не хватает нужных.
– Если хоть половина того, что о вас рассказывают, правда, я ничем не рискую.- Всё, что обо мне рассказывают, это половина правды. Или даже четверть.
Конечно, не все горожане верили, что я ем людей живьем и без соли, но мало кто сомневался, что я умею их готовить.
Leave a Reply