Память — лучший фальсификатор на свете; все, через что человеку случилось пройти, она с легкостью превращает в увлекательные приключения.
Память — лучший фальсификатор на свете; все, через что человеку случилось пройти, она с легкостью превращает в увлекательные приключения.
Кто думает о будущем, тот не умеет распорядиться настоящим.
Любовь не делает человека лучше. Она лишь будоражит чувства, а вот характер портит.
Когда совсем падете духом, приходите ко мне в больницу. Один обход ракового отделения в два счета лечит от любой хандры.
У Бога гораздо больше юмора, чем мы думаем. И гораздо меньше сострадания.
Я осколок, в котором иногда отражается солнце.
Чтобы от себя убегать, надо знать, кто ты такой. А так получается только бег по кругу.
Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной, а то ложью.
несчастлив бываешь, когда близкий человек умирает, но не когда он уходит, пусть даже надолго, пусть навсегда.
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
— Знаете почему всегда будут новые войны?
— Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки.
Равич покачал головой.
— Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.
Я не могу долго быть одна. Когда я одна — я ничто. Просто набор скверных качеств.
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
Бойся собственной фантазии: она преувеличивает, преуменьшает и искажает.
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
У меня не было ни малейшего желания объяснять этому невинному дитяте легитимного права, сколь губительна иной раз бывает надежда. Она пожирает все ресурсы ослабленного сердца, его способность к сопротивлению, как неточные удары боксёра, который безнадёжно проигрывает. На моей памяти обманутые надежды погубили гораздо больше людей, чем людская покорность судьбе, когда ёжиком свернувшаяся душа все силы сосредотачивает на том, чтобы выжить, и ни для чего больше в ней просто не остаётся места.
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
— Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я.
— Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.
Я-то знал: воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить.
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
Пока ты жив, ничто не потеряно до конца.
Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.
К сожалению, всё хорошее мы осознаём только с опозданием. Живём в тоске по прошлому и в страхе перед будущим. Где угодно, только не в настоящем.
Да только тот может забыть, кому забывать нечего!
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.
Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная
Эмоции, равно как и заботы, омрачают ясную голову. Всё ещё сто раз переменится.
У меня не было ни малейшего желания объяснять этому невинному дитяте легитимного права, сколь губительна иной раз бывает надежда. Она пожирает все ресурсы ослабленного сердца, его способность к сопротивлению, как неточные удары боксёра, который безнадёжно проигрывает. На моей памяти обманутые н
Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.
— Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я.- Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.
Эмоции, равно как и заботы, омрачают ясную голову. Всё ещё сто раз переменится.
Пока ты жив, ничто не потеряно до конца.
— Знаете почему всегда будут новые войны?- Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки.
Равич покачал головой.
— Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.
Бойся собственной фантазии: она преувеличивает, преуменьшает и искажает.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий