Если ты не можешь защитить себя сам, умри и уйди с дороги тех, кто может. Этим миром правят сильные руки и острая сталь — не верь тому, кто скажет тебе другое.
Если ты не можешь защитить себя сам, умри и уйди с дороги тех, кто может. Этим миром правят сильные руки и острая сталь — не верь тому, кто скажет тебе другое.
Если лягушку раскрасить полосками, тигром она от этого не станет.
Лучше иметь врагов честных, чем честолюбивых.
Улыбайся, пока жив — ведь мёртвым это не дано.
Всякая хорошая ложь должна содержать в себе крупицу правды.
Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.
Страх ранит глубже, чем меч.
Все люди чего-нибудь да хотят, Алейна. И зная, чего хочет тот или иной человек, вы получаете понятие, кто он и как им управлять.
Жертва не бывает лёгкой, Давос, — иначе это не жертва.
Лучше уж быть нищим, чем рабовладельцем.
У королей нет друзей, есть только подданные и враги.
Когда выпадет снег и задуют белые ветры, одинокий волк гибнет, но стая живёт.
Короли должны учиться ставить нужды государства превыше своих желаний.
Боги смеются над молитвами и королей, и пастухов.
Довольно странная разновидность отваги — признаваться в своей трусости.
На что, по-твоему, они нужны, рыцари? Получать знаки отличия от дам да красоваться в золотых доспехах? Дело рыцарей — убивать.
Милосердие. Проклятая ловушка. Переберёшь через край — скажут, что ты слаб, недоберёшь — ославят чудовищем.
Люди редко бывают такими, какими кажутся. У вас до того злодейский вид, что я уверен: вы ни в чём не виноваты.
Иногда слова способны достичь того, что не под силу мечам.
Ты сам говорил мне, отец, что слёзы у мужчины — признак слабости. Поэтому не жди, что я стану плакать по тебе.
Усидеть на троне в тысячу раз труднее, чем завоевать его.
Все люди умирают, и все живые твари, плавают они, летают или бегают. Не важно, когда ты умрёшь, — важно как.
Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.
В том, что ты боишься, нет позора. Главное, как мы встречаем свой страх.
Хороший поступок не может смыть дурного, как и дурной не может замарать хороший.
Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть.
— Я победил.- Нет. Это Зубр проиграл.
Когда один человек строит стену, другому немедленно нужно узнать, что находится на другой стороне.
Есть два вида людей: игроки и фигуры.
Он всегда был умён, даже в мальчишеские годы, но ум и мудрость — вещи разные.
Все мы, великие и малые, обязаны исполнять свой долг.
— Они ненавидят меня, потому что я лучше их.- Нет, они ненавидят тебя потому, что ты ведёшь себя так, как будто считаешь себя лучше их.
Правитель, прячущийся за наемных палачей, скоро забывает лик смерти.
— Ты помог мне, когда я нуждался в твоей помощи, — сказал Джон Сноу.- Я ничего не дал тебе, — улыбнулся Тирион, — кроме слов.
Их так много, этих обетов язык устанет клясться. Защищать короля. Повиноваться королю. Хранить его тайны. Исполнять его приказания. Отдать за него жизнь. Повиноваться своему отцу, помимо этого. Любить свою сестру. Защищать невинных. Защищать слабых. Уважать богов. Подчиняться законам. Это уж ч
Те, кто играет в престолы, либо побеждают, либо умирают, середины не бывает.
Я от крови дракона и должна быть сильной. Они должны видеть в моих глазах огонь, а не слезы.
Выжидая, Нед поглядел на мастера. Он давно обнаружил, что иногда молчание позволяет добиться большего, чем поток вопросов.
Певцы ничего не любят больше, чем звуки собственных голосов.
Если он должен всегда быть один, значит, одиночество должно сделаться его бронёй.
— Робб сказал, что человек этот умер с отвагой, но Джон уверяет, что он боялся.- А ты как думаешь? — спросил отец.
Бран подумал.
— А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?
— Только так и может человек быть отважным.
Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.
Серые глаза лорда нынче смотрели угрюмо, он казался непохожим на того мужчину, который вечерами возле огня негромко рассказывал о Веке Героев и Детях Леса. Бран подумал: он снял с себя личину отца и надел маску, подобающую лорду Старку, владетелю Винтерфелла.
Мороз жжёт. Ничто не обжигает так, как холод. Но лишь поначалу. А потом он проникает внутрь тела, наполняет тебя, пока у человека не остаётся сил сопротивляться.
Люди никогда не смотрят вверх. Он любил крыши ещё и по этой причине. Там, наверху, он становился как бы невидимым.
— Я поклялся убить Рейегара за то, что он сделал с ней.- Ты и убил его, — напомнил ему Нед.
— Но только однажды, — с горечью отвечал Роберт. — Мне снится, что я убиваю его каждую ночь. Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего.
Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.
В каждом благородном доме есть собственное речение: фамильные девизы, критерии, молитвы; одни хвастали честью и славой, другие обещали верность и правду, третьи присягали в вере и отваге. Все, кроме Старков. Зима близко, сулили они.
Надо знать людей, которые следуют за тобой. И пусть они знают тебя. Нельзя требовать, чтобы люди отдавали свою жизнь ради незнакомца.
— Ты слишком глуп, чтобы быть трусом, — сказал ему Пип.- Неправда! — возмутился Гренн.
Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она
Жизнь это не песня, моя милая. Однажды, к скорби своей, ты это узнаешь.
Все воруют. Лучше известный вор, чем неизвестный. Следующий может оказаться еще хуже.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий