Каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает.
Каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает.
Когда человека бросают одного и при этом называют самым любимым, делается тошно.
Она внушала мне правила хорошего тона. Главное правило — не возбуждаться. Не проявлять излишней горячности. Рассеянная улыбка — вот что к лицу настоящему джентельмену.
Я давно заметил — когда человек влюблен и у него долги, то предметом разговора становится его моральный облик.
Первая же моя осмысленная тирада вызвала ее раздражение. Как будто актер позабыл свою роль.
Всех людей можно разделить на 2 категории. На две группы. Первая группа — это те, которые спрашивают. Вторая группа — те, что отвечают. Одни задают вопросы. А другие молчат и лишь раздраженно хмурятся в ответ.
Молчание — есть порука жизни. А крик — соответственно — убивает последнюю надежду.
В постели можете долго не кончать, Рувим Исаевич. А тут извольте следовать регламенту!
Казалось бы, люби и все. Гордись, что Бог послал тебе непрошенную милость.Читая гениальные стихи, не думай, какие обороты больше или меньше удались автору. Бери, пока дают, и радуйся. Благодари судьбу.
Любить эту девушку — все, что мне сотавалось. Разве этого недостаточно? А я все жаловался и роптал. Я напоминал садовника, которые ежедневно вытаскивает цветок из земли, чтобы узнать , прижился ли он.
Сумасшествие — еще не аргумент
Когда ты испытываешь смутные ощущения, писать рановато. А когда ты все понял, единственное, что остается — молчать.
Так ведь я кушаю. Но и меня кушают
Ревность охватила меня целиком. Я уже не мог существовать вне атмосферы подозрений. Я уже не ждал конкретных доказательств ее вероломства. Моя фантазия услужлива рисовала все, что нормальным людям требуется для самоубийства.
Разговаривать и одновременно есть — довольно сложная наука. Владеют ею, я заметил, только престарелые кавказцы.
Утаить любовь еще труднее, чем симулировать ее.
Литературе нельзя доверять свою жизнь. Поскольку добро и зло в литературе неразделимы. Так же, как в природе.
Что-то принуждает мужчину быть особенно деликатным с воображаемыми любовниками его жены.
В борьбе с абсурдом так и надо действовать. Реакция должна быть столь же абсурдной. А в идеале — тихое помешательство.
У меня возникла, как сказал бы Лев Толстой, дополнительная зона уязвимости.
Став ее законным мужем, я бы навсегда лишился покоя. Я бы уподобился разбогатевшему золотоискателю, который с пистолетом охраняет нажитое добро.
Кризис — лучшее время для перестройки.
Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущуство, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатыми и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие.
Юмор — инверсия разума.
Запомните, это большая честь для мужчины, когда его называют грубым животным.
Я давно заметил: когда от человека требуют идиотизма, его всегда называют профессионалом.
В любой ситуации необходима минимальная доля абсурда.
У нас есть свобода и молодость. А свобода плюс молодость вроде бы и называется любовью.
Женщины не любят тех, кто просит. Унижают тех, кто спрашивает. Следовательно, не проси. И по возможности — не спрашивай. Бери, что можешь сам. А если нет, то притворяйся равнодушным.
Я совершенно убежден, что можно покорить любую женщину, без конца фотографируя её.
Человек, который беспрерывно спрашивает, должен рано или поздно научиться отвечать.
Тарасович давно интересовался:Есть у тебя какие-нибудь политические идеалы?
Не думаю.
А какое-нибудь самое захудалое мировоззрение?
Мировоззрения нет.
Что же у тебя есть?
Миросозерцание.
Разве это не одно и то же?
Нет. Разница примерно такая же, как между штатным сотрудником и внештатным.
По-моему, ты чересчур умничаешь.
Стараюсь.
И все-таки, как насчет идеалов? Ты же служишь на политической радиостанции. Идеалы бы тебе не помешали.
Это необходимо?
Для штатных работников — необходимо. Для внештатных — желательно.
Ну, хорошо, — говорю, — тогда слушай. Я думаю, через пятьдесят лет мир будет единым. Хорошим или плохим — это уже другой вопрос. Но мир будет единым. С общим хозяйством. Без всяких политических границ. Все империи рухнут, образовав единую экономическую систему
Знаешь что, — сказал редактор, — лучше уж держи такие идеалы при себе. Какие-то они чересчур прогрессивные.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий