— Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей.- Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.
— Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей.- Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.
герб льва на червленом поле с девизом: «Fidelis et fortis»(Верный и сильный (лат.)
Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости
Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».
Большим преступникам предназначен в жизни определенный путь, на котором они преодолевают все препятствия и избавляются от всех опасностей вплоть до того часа, когда по воле провидения, уставшего от их злодеяний, наступает конец их беззаконному благополучию.
Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной.
Всякое доброе дело несет награду в себе самом.
Ваше имя? – спросил комиссар.Атос, – ответил мушкетер.
Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову.
Это мое имя, – спокойно сказал Атос.
Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян.
Я это говорил?
Да, вы.
Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян? » – на что я ответил: «Вы так полагаете? » Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться.
Сударь, вы оскорбляете достоинство суда.
Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.
Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.
Любовь из всех видов страсти — самая эгоистичная.
Не от того, кто влюблен впервые, можно требовать умения молчать. Первой любви сопутствует такая бурная радость, что ей нужен исход, иначе она задушит влюбленного.
Любовь — это лотерея, в которой выигравшему достается смерть!
Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.
На каких неуловимых и тончайших нитях висят подчас судьбы народа и жизнь множества людей!
Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.
Обычно люди обращаются за советом, — говорил Атос, — только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.
Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.
Бог хочет обращения грешника, а не его смерти.
Смеётся над конём тот, кто не осмелился смеяться над его хозяином!
Самые опасные пули не те, что посылает неприятель.
Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.
Если счастье мне даровала ошибка, не будьте так жестоки, чтобы исправлять ее.
— Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос.- Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.
Время, милый друг, время доставит удобный случай, а случай дает человеку двойные шансы на выигрыш: чем больше вы поставили, тем больше выйграете, если только умеете ждать.
— Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!
С достатком сопряжено множество аристократических мелочей, которые приятно сочетаются с красотой. Тонкий, сверкающий белизной чулок, кружевной воротничок, изящная туфелька, красивая ленточка в волосах не превратят уродливую женщину в хорошенькую, но хорошенькую сделают красивой, не говоря
Один за всех, и все за одного — это отныне наш девиз!
Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.
— Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете.- Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.
Налёт провинциальной нерешительности — этот хрупкий цветок, этот пушок персика — был быстро унесен вихрем не слишком-то нравственных советов, которыми три мушкетера снабжали своего друга.
— Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.
Смерть — это врата, ведущие к погибели или к спасению.
— Что за гадость вы тут сделали? — сказал Портос, когда глава альгвазилов удалился вслед за своими подчиненными и четыре друга остались одни. — Как не стыдно! Четверо мушкетеров позволяют арестовать несчастного, прибегшего к их помощи! Дворянин пьет с сыщиком!
Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.
Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?
чем больше в сердце гордости, тем труднее бывает покорить его.
Ведь воспоминания не так стесняют, как живое существо, хотя иной раз воспоминания терзают душу!
Никакая дружба не выдержит разоблачения тайны, особенно если эта тайна уязвляет самолюбие; к тому же мы всегда имеем известное нравственное превосходство над теми, чья жизнь нам известна.
Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.
© 2025 ВЗРЫВ МОЗГА — При поддержке WordPress
Тема от Anders Noren — Вверх ↑
Добавить комментарий